perunova
poisteni
horazny
100czk

Статьи

Актуально

Политика

Афиша

Законы

Отдых

Экономика

Иммиграция

Общество

Здоровье

Путешествия

История

Программа ТВ

Советы и консультации

Гороскоп

Рецепты

Объявления

Разное

Недвижимость

Автотранспорт

Работа

Образование

Юридические услуги

Аренда недвижимости

Отдых Туризм Спорт

Благоустройство

Оргтехника

Бизнес и финансы

Медицина, здоровье и красота

Частная жизнь

Другие услуги

Подать объявление

Из Москвы с интересом

11.07.2012

Может ли чеху понравиться в России, если ранее он не имел к этой стране никакого отношения? Да, но для этого ему понадобится минимум пять лет. Так утверждает корреспондент чешской интернет-газеты Aktuálně.cz в Москве Иржи Юст (Jiří Just, на фото).

 

Недавно мы с друзьями сидели в пивной московского «Чешского дома». Несколько темных «Козлов» по поллитра мы уже одолели, пара кружек была еще впереди. И вдруг сидевший напротив меня приятель Кирилл спросил меня прямо в лоб: «Ты живешь здесь уже пять лет. Вот ты можешь сказать, что тебе в нашей России нравится?»

Вопрос Кирилла относился, скорее, к разряду риторических. Растворился быстрее, чем опала пивная пена. Разговор продолжался, на вопрос я так и не ответил. Однако он основательно засел у меня в голове.

О том, что мне в России нравится, я, собственно, никогда серьезно не задумывался. Когда знакомые или любопытные русские друзья спрашивали, я всегда, чтобы избежать нудных философствований, старался отделаться шуткой и отвечал: девушки и мороженое.

Дело в том, что чувства к России у меня противоречивые. Я никогда не считал себя русофилом. Как и каждого чеха, родившегося на заре восьмидесятых, родители воспитали меня равнодушным к восточной державе. Стенгазета о чехословацко-советской дружбе, как в известном чешском фильме Яна Гржебейка «Уютные норки», никогда не висела у нас дома.

Наверное, страницы русской газеты – не лучшее место для признаний в том, что я не причисляю себя ни к любителям русской литературы, ни русской культуры в целом. Русскую музыку практически не слушаю. Русскому кинематографу предпочитаю «прогнивший» Голливуд.

Мою душу не трогают ни картины безграничной тайги, ни тройка, несущаяся по заснеженной равнине, ни дымящийся самовар на столе под березой. Конечно, у всего этого есть ореол некой необычной атмосферы, но это явно не те вещи, благодаря которым я смог бы полюбить Россию.


Возможно, на мое отношение к России повлиял первый приезд в Москву почти десять лет назад. Не знаю, как чувствуют себя русские, впервые приезжающие в Прагу зная, что, скорее всего, будут тут жить, но мне тогда такого рода перспективы вовсе не казались радужными.

Москвой я был, мягко говоря, ошеломлен. Настолько, что даже завел дневник, в который записывал все необычные впечатления. А таких было немало.

Что же не могло не привлечь моего внимания? Мое восприятие российской столицы колебалось между неприкрытой красотой древней архитектуры и панельными домами, напоминающими своими железными дверьми с кодовыми замками локальные автономные крепости. Приятные скверы в центре города, похожие на зеленые оазисы, были (и до сих пор являются) для местной полиции защитной зоной – не дай Боже кто-нибудь сядет на траву. То, что более всего бросалось в глаза – великолепное метро со старыми шумными вагонами, в которых из стороны в сторону перекатывались пивные бутылки.

А москвичи? Радушные, открытые, дружелюбные. Спешащие между роскошными бутиками и подземными переходами, где старушки подрабатывают к своей мизерной пенсии продажей чеснока, с одной работы на другую.

Такими были мои первые впечатления от Москвы. В российской столице я живу уже пять лет, однако кардинально мое отношение к ней не изменилось. Наоборот, работая журналистом, я начал еще острее замечать русскую специфику.

Было бы напрасной тратой времени рассказывать русским, живущим в Чехии, о проблемах с бюрократией. Думаю, вы согласитесь, если я напишу, что ад чешской полиции по делам иностранцев соразмерен с адом русской Федеральной миграционной службы. Сдается мне, что за этим скрывается не что иное, как тайная панславянская дружба чиновников.


Гораздо сильнее меня изумляет вездесущий русский патернализм. Явление, которое в Чехии потихоньку исчезло – последние островки сопротивления остались лишь у ностальгически настроенных левых – в России цветет пышным цветом и, учитывая щедрую стимуляцию со стороны властвующего режима, за 12 лет не потерявшее своей силы.

Для большинства простых русских, с которыми я встречался, кажется естественным и логичным, что о решении их проблем должно позаботиться государство. Точнее, не государство, а конкретный человек, сидящий во главе этого государства. Нет нормальной дороги? Позвоним в Кремль. На заводе не платят зарплату и предприятие близко к банкротству? Господин всея Руси спустится с небес на вертолете и заставит владельца завода-олигарха заплатить. В глазах большинства русских только лишь федеральный центр может решить проблемы, которые на самом деле должны быть в компетенции мэра или губернатора.

Меня забота русского государства обо всех и вся не только удивляет, но и в определенной мере выбивает почву из-под ног. До моего отъезда в Россию я симпатизировал скорее социализму. Сейчас, учитывая пятилетний опыт жизни в русском государстве, моя политическая ориентация продвинулась ближе к политическому либерализму.

Одно из проявлений патернализма, также вызывающее у меня удивление, – фактически полная аполитичность русских. Не считая московских и петербургских антиправительственных демонстраций этого года, политика в России до сих пор живет в основном за кухонным столом.

В России нет наивных. Все знают, что на выборах ведется нечестная игра. Тем не менее, к моему изумлению, большинство русских с этим смирилось. «А кто даст нам гарантию, что перемены что-либо принесут? Так у нас по крайней мере есть хоть что-то», – эту реплику я слышал бесчисленное количество раз.

Когда в феврале я делал репортаж с пропутинской акции в Лужниках накануне последних президентских выборов, мало кто знал хоть что-то о конкурентах Владимира Владимировича. Чем программа Сергея Миронова или Михаила Прохорова хуже путинской большинство респондентов не знало. Зато они шли «голосовать сердцем».


Перечислять явления, которые кажутся мне в России странными, я мог бы еще долго. Могу утверждать, что за эти пять лет я видел немало необычного. По крайней мере для чеха, родившегося в провинции. Но промолчать об отношении к окружающей среде я точно не могу.

Отношение к ней в России отлично демонстрирует мой сосед по дому. Его любимый летний спорт – выкидывание пивных бутылок из окна. Звук разбивающегося об асфальт стекла уже много лет сигнализирует, что в наш район пришло теплое время года.

Мусор выбрасывают везде. Повсюду валяются банки или бутылки из-под пива. Я помню, как меня поразила свалка на самом берегу озера где-то в ста километрах от Москвы. Люди без видимого беспокойства загорали рядом с ворохом мусора, который здесь, по всей видимости, оставили предыдущие отдыхающие.

Меня не перестает удивлять факт отсутствия в России переработки мусора. Из чешской жизни я привез с собой в Москву привычку сортировать мусор по специальным бакам. В Москве упомянуть о чем-то подобном – почти что грех. В регионах вас автоматически причислят к умалишенным.

Хотя какие-то попытки сегрегации все-таки были. Несколько лет назад в Москве установили автоматы по переработке пластиковых бутылок. А у остановок стояли небольшие урны для сортировки мусора. По прошествии пары месяцев, урны, секции которых, кстати, все игнорировали, исчезли. Уличные автоматы существуют до сих пор, но с течением времени они превратились в рекламные столбы, облепленные десятками объявлений, призывающих взять невообразимо дешевые кредиты или оформить по сходной цене всевозможные справки, документы, техосмотр и чуть ли не гражданство РФ.


Однако вернемся к вопросу Кирилла. Что же мне в России нравится? Я обнаружил, что мне здесь нравятся две принципиальные для меня вещи: привлекательное поле для работы и разнообразие России – как культурное, так и поведенческое.

У меня может быть десяток претензий к России (и они есть), мне может не нравиться куча вещей, но работать здесь журналистом необычайно интересно. Страна, несмотря на профанацию стабилизации, развивается. Наблюдать за этим развитием непосредственно из центра событий, писать о нем – мечта каждого, кто занимается постсоветским пространством.

Жизнь и работа в России также дает возможность встречаться с интересными людьми. С героями прошлого и современности, с экспертами и обычными россиянами, у которых есть своя точка зрения на события, зачастую так сильно отличающаяся от чешской.

За пять лет жизни в России я обнаружил, насколько эта страна может быть многоликой. Насколько многообразно ее лицо, ее регионы и сколько красот она  в себе таит. Я с большим удовольствием знакомлюсь с другими культурами, которыми полна Россия. Мне нравится как особенная атмосфера Махачкалы, так и степенная жизнь в Ярославле. В Казани, к моему изумлению неожиданно современной, мне тоже понравилось.

В Москве с наибольшим удовольствием я посещаю ВДНХ. Для меня это символ русского разнообразия. Мне нравится гулять между павильонами (которые, к сожалению, превратились в барахолки), я наслаждаюсь пестрой архитектурой отдельных, сегодня уже бывших, советских республик и никогда не обхожу стороной киргизский ресторан. Нет, этого в Чехии, при всем ее великолепии, я бы испытать не смог.

// Иржи Юст //

altos-klinika
mozazon.com
novosti
novosti
Ergo pojistovna
TopList Rambler's Top100 Яндекс цитирования Яндекс.Метрика
Реклама на сайте газеты

Телефон редакции:

+ 420 730 511 709

У Вас есть вопрос?

Напишите нам

Отдел рекламы:

+ 420 730 510 171

Подать объявление:

+ 420 730 511 709

Издательство:

Viktory Media s.r.o. , Politických vězňů 911/8, Nové Město, 110 00 Praha 1, Česká republika

© Copyright 2019 Все права защищены.